Главная » Статьи » 2007 год

СЕРДИТОЕ БЕССИЛИЕ

   СЕРДИТОЕ БЕССИЛИЕ

 

     Ознакомившись с критической статьей В.И.Лихачева «Бог – это человек…» («ЭФГ», № 52, 2006 г.), я решил оставить предъявленный мне автором иск «без удовлетворения», т. е. ни в какие дальнейшие теоретические препирательства  не вступать. Причина не только во времени, столь для меня дефицитном. Его собственная контраргументация то и дело вызывает в памяти чеховского персонажа, обогатившего искусство полемики  ставшим классикой: «Этого не может быть, потому что этого никогда, никогда не может быть». Явно просматривается и сознательное стремление оглупить позицию противника, дабы облегчить себе задачу ее критики. При таких условиях полемика не может не вылиться в никому не нужную  пустопорожнюю «прю». Предаваться этому занятию есть тьма искусников,  я не из их числа.

     Однако вслед за статьей В.И.Лихачева явилась статья Г.Н.Гумницкого «Материализм не совместим с религией» («ЭФГ», № 6, 2007), других авторов. Дальнейшее молчание стало невозможным, могло бы быть превратно истолковано. Да и дело, в конце концов, не во мне и не в моих оппонентах, а в проблеме, которая представляет отнюдь не только академический интерес. Опыт свидетельствует: сумбур в голове рано или поздно обязательно аукнется бардаком в реальной жизни.

     Итак, какова была «сверхзадача» моей статьи? Она сформулирована следующим образом: «Наука и религия – это два принципиально разных способа освоения  мира, которые никогда не пересекутся по той простой причине, что функционируют в разных режимах:  наука – в режиме логики и знания, религия – откровения и веры. Любые попытки как «конвергировать» их, так и сеять рознь между ними могут иметь временный, конъюнктурный успех, но совершенно безнадежны в стратегической перспективе» («ЭФГ», №52, 2006). В развитие этой мысли сказано: «Ни доказать, ни опровергнуть бытие Бога наука не в состоянии. Вот почему наука и научная философия не занимаются богоборчеством» («ЭФГ», №48, 2006 г.). А  чтобы все это не было пустой декларацией, я  рассмотрел ряд аргументов, приводимых в опровержение бытия Бога, показав, что любой  «аргумент от науки», направленный против религии, в конечном счете, бумерангом к науке  же и возвратится. В частности, я сослался на то, что  идея возникновения «нашей Вселенной» из сингулярного состояния в результате «Большого взрыва» по своему теоретическому содержанию вполне сопоставима с догматом Церкви о творении мира Божьим словом. И что же я услышал в ответ? Цитирую В.И.Лихачева:  «Автор (т.е. я – В.А.),  конечно, не предполагал, что газета, которой он доверил свои высокоученые богословские мысли, заделает такую «козу»: на той же полосе, рядышком, поместит статью кандидата технических наук Ф.Ф.Тягунова, совсем не богоборческую, а сугубо дискуссионную научную под названием «Большого взрыва не было» («ЭФГ, №52, 2006 г.). И далее  мой критик продолжает: «А из этого следует, что наш «высокоученый» богослов одно сомнительное утверждение пытается обосновать другим сомнительным утверждением» (там же).

     Я не стану  входить здесь в обсуждение теории относительности и тех выводов, которые из нее следуют – не о том сейчас речь. Хотя не могу не заметить в скобках, что то васьки-буслаевское «раззудись плечо, размахнись рука», которое  демонстрирует  В.И.Лихачев по ее  поводу и по поводу гипотезы «расширяющейся Вселенной», не значится в числе научных методов исследования. Наука не столь амбициозна и беспардонна. Но это, повторяю, a propos. Существенно  другое: автор представляет дело в том свете, что я ссылаюсь на гипотезу «расширяющейся Вселенной» как на доказательство бытия Бога. Каким процессом мысли он пришел к этому своему заключению - сие мне не ведомо. Из содержания моей статьи, во всяком случае,  оно никак не следует.  Как мог я, постулировав недоказуемость бытия Бога, тут же приступить к доказательству Его бытия, апеллируя к авторитету науки? Можно, конечно, списать это на присущие  «богословам» нелады с логикой, о чем, кстати, любит порассуждать мой высокотитулованый критик. Но, как говорили древние,  damnant quod non intelligunt, что в вольном переводе означает: не перекладывай на другого собственную глупость и некомпетентность.  Этим же, к сожалению,  грешит и Г.Н.Гумницкий, ставя мне в вину то, что в своей статье я пытаюсь "заменить материалистическое понимание мира теологическим”. Да побойтесь же, Григорий Николаевич, хотя бы Г.А.Зюганова, если Бога не боитесь: разве, излагая религиозный  взгляд на мир. я подменяю им материалистическое понимание мира? Разве второе следует с необходимостью из первого?  Ничего, кроме гносеологического, теоретико-познавательного (именно гносеологического, теоретико-познавательного, а не юридического, что само собой разумеется) права религии на существование я не утверждаю. Неужели это так трудно понять?

    Отвечая на претензию, что "Бога никто не видел”, я показал, что факт этот, засвидетельстванный и Библией,  не только не противоречит материализму, а, напротив, легко может быть истолкован именно с его  позиций. При этом я сослался на то, что, согласно материализму,  способом, каким существует материя, а следовательно, и способом, каким она нам дана, являются ее атрибуты:  пространство, время, движение.  Как Абсолютное не обладая земными атрибутами, Бог и не может быть дан нашему восприятию. Другими словами, тот факт, что Бога никто не видел, свидетельствует лишь о том, что он не материален. И не более того.

     Не дав себе труда  ( или не будучи в состоянии) вникнуть в суть дела, В.И.Лихачев в свойственной ему менторской манере пишет: "Вот ведь, "материалисты глупые”, не смогли в свое время толково перевести фразу на русский язык, и теперь все майтесь, и не только "высокоученые” богословы Атрибуты – это просто свойства, как зеленый лист у растений или твердость у камня. Только что это свойства всеобщие, характерные для любой материи. "Способ существования” – это тоже не по-русски. По русски будет способ осуществления, способ действия, способ проявления, способ взаимодействия”.

      Каюсь, не смог предвидеть,  что в профессиональной философской газете иногда необходимо во избежание недоразумений объясняться  на пальцах. Что ж, дело поправимое, будем объясняться на пальцах. Вспомним, Владимир Иванович, "школьные годы чудесные”.  Вспомним, как  отвечали  на вопрос учителя химии, что такое ну хотя бы металл?  Думаю, приблизительно так: металл – это вещество, обладающее ковкостью, плавкостью, электропроводностью, теплопроводностью… А не кажется ли Вам, почтеннейший Владимир Иванович, что Вы отвечали не по существу вопроса?  Вас ведь спрашивали не о том, какими свойствами обладает металл. Вас спрашивали о другом: что такое металл?  Вы, конечно, ответите, что нет иного способа сказать, что  собой предствляет та или иная вещь, как указав на ее свойства. И будете совершенно правы. Но почему так? Да именно  потому, что нет и вещи, и ее свойств, есть существующая вещь. В системе отношений вещи и ее свойств вещь являет собой то, что существует, свойства – как это нечто существует. Если выразить это отношение в "логике понятий”, то  мы и получим: вещь есть сущее, свойства – способ бытия сущего, а следовательно, и способ, каким оно, сущее, нам дано. Я достаточно популярно изъясняюсь, Владимир Иванович? Теперь Вы понимаете,  в какое "небо высокое” Вы угодили пальцем с Вашими "способом осуществления, способом действия, способом проявления, способом взаимодействия”, которые, по Вашему просвещенному мнению, лучше отражают суть дела, нежели  философская категория "способ существования”. И сколь опрометчиво Вы поступили, подвизавшись давать мне уроки русского языка?

     В статье я пишу, что материя "в ее субстанциальном статусе  так же не доказуема, как Бог религии”, что принцип материалистического монизма, лежащий в основании философского материализма, "взят априори”. В.И.Лихачев тут же взрывается каскадом поучений. "На кого расчитана,- саркастически вопрошает он,-  такая "аргументация”? Априори можно брать, что угодно. Изначально априорной является вся наука… Существование материи доказуемо, перманентно и повсеместно. Незнание подобных элементарных истин непростительно даже в богословии, даже для верующих”. "Такая аргументация”, милейший Владимир Иванович. расчитана на людей, которые хотя бы что-то смыслят в обсуждаемой проблеме. Вы же, о чем свидетельствуют Ваши контраргументы, сунулись в воду, не  дав себе труда поинтересоваться предварительно, по Вашему ли росту ее глубина. Поэтому и потчуете читателя инновациями вроде той, что не геометрия возникла  из практики измерений, а напротив, практика измерений явилась лишь тогда, когда Эвклид создал свою геометрию,  что дикарь разжег свой первый костер лишь после того, как было сформулировано второе начало термодинамики. Ведь, если верить В.И.Лихачеву,  "изначально априорной является вся наука”.

     Увы, как  ни скушно, снова приходится прибегать к спасительным пальцам. Начну с того, что речь у меня идет не о материальных вещах, существование которых якобы требует, по моему мнению, особых доказательств.  Речь идет о субстанциальном статусе материи, т.е. о материи как субстанции. А это далеко не одно и то же. В том, что В.И.Лихачев существует реально и не только существует, но даже является действительным членом Международной академии энергетических инверсий, - в этом я нисколько не сомневаюсь. И никаких доказательств его пребывания на грешной нашей земле у редакции не потребую. А вот его субстанциальный статус  у меня некоторые сомнения вызывает.  Ибо что такое субстанция? Со времен Аристотеля под субстанцией понимают то, что не зависит в своем существовании от существования чего-либо другого, но все другое зависит от существования субстанции. Иначе говоря. субстанция – это то, что обладает самодостаточностью для своего существования. Обладает ли самодостаточностью для своего существования Владимир Иванович?  Очевидно,  нет. Нет хотя бы потому, что нуждается в пище, жилье и даже в Международной академии энергетических инверсий. Я уж не говорю о том, что явился он на свет Божий, надо полагать,  не вследствие самозарождения, а традиционным дедовским способом. Любая иная материальная вещь в этом мире – обладает ли она самодостаточностью для своего существования? Видимо,  тоже нет. А раз так, то она не обладает и субстанциальным статусом.  Что же следует отсюда? Следует очевидное: проблема субстанциальности материи отнюдь не сводится к вопросу о том, существуют ли материальные вещи или не существуют. И, следовательно, указующий перст милейшего Владимира Ивановича вновь торит путь "через тернии к звездам”.

      Для еще большего уяснения существа интересующей нас проблемы целесообразно обратиться к Спинозе. За что он был отлучен от синагоги? За атеизм? Отнюдь - имя Бога  чуть ли не на каждой странице его "Этики”. Все дело в проклятой субстанции. Нетрудно видеть, что проблема самодостаточности существования ближайшим образом упирается в проблему причинной обусловленности: то, что причинно обусловленно. не может обладать субстанциальным статусом.  В обыденном представлении ( и поныне, кстати сказать, тиражируемом всеми учебниками философии) причинно-следственная связь выглядит так: есть вещь, которая, воздействуя на другую вещь, вызывает в ней изменения. Вещь, вызывающая изменение, есть причина;  изменения, явившиеся результатом действия причины, есть следствие. Причина, таким образом, лежит вне своего следствия и по времени предшествует следствию. Будучи причиной своего следствия, причина, в свою очередь, является следствием, имеющим свою причину. В этом якобы и состоит их "диалектика”. Однако, следуя этой логике, мы в итоге сталкиваемся с проблемой causa finalis (конечной причины). Если причина лежит вне своего следствия и по времени предшествует ему, то  и природа должна иметь причину,  лежащую вне ее и предшествующую ей. С этой проблемой и столкнулся Спиноза. Ее решение он увидел в признании того, что substantia est causa sui (субстанция есть причина самой себя).  Гениальность Спинозы состоит в том, что причинно-следственная связь впервые мыслится здесь диалектически, т.е. как форма противоречия, сторонами которой являются причинение и следование, а сам процесс причинения предстает как процесс перехода причины в следствие.  Тем самым Спиноза устраняет дуализм материи и духа, природы и Бога, доказав самодостаточность субстанции, ее самодетерминированность. Субстанция оказывается у Спинозы и причиной самой себя и свои собственным следствием. Поэтому вы можете называть природу Богом или Бога природой – говорить вы будете об одном и том же. Это, конечно, громадный шаг вперед. Но - увы! -  вопрос о  природе (материальной или идеальной) субстанции так и остался открытым. Вот почему, рисуя философскую картину мира, мы  по-прежнему вынуждены класть в ее основание априори взятый (т.е. не выводимый из опыта) принцип либо материалистического, либо идеалистического монизма. Либо, наконец, просто становиться на религиозую позицию, отдавая предпочтение вере перед разумом. И в этом необходимо отдавать себе ясный отчет, не самообольщаться самим и не вешать, пользуясь стилем В.И.Лихачева, макаронные изделия на уши другим.

     В статье я утверждал, что "алогичность” многих положений Библии не может служить доказательством ложности того, о чем в ней говорится. Аргументировал я это тем, что законы нашего мышления, будучи отражением мира, в котором мы живем и частью которого являемся. перестают действовать, когда мы сталкиваемся с иной реальностью. И как же опровергают меня мои оппоненты? Цитирую Г.Н.Гумницкого: "Иного”, второго мира, конечно, на самом деле не существует, нет и не может быть”. Ну скажите, Бога ради, Григорий Николаевич, чем Ваша аргументация отличается от аргументации чеховского героя? Ведь Ваша субъективная уверенность – не аргумент. А, кроме этой субъективной уверенности, Вы ничего другого предъявить не можете. Почему же мы должны верить Вам, а не патриарху Алексию П?  Заметьте, я вовсе не утверждаю, что "иной мир” существует. Я утверждаю лишь то, что его существование, либо несуществование и не доказуемо, и не опровержимо. Ваша статья – лишнее тому свидетельство. Кстати, в данном случае "иной мир” - это не обязательно мир потусторонний,  имматериальный. Оперирует же современная наука понятиями макромир, микромир, мегамир. И каждый из этих "миров”, если верить физикам и астрофизикам, имеет свои законы функционирования. Существует даже такое понятие: "логика квантовой механики”. Правда, В.И.Лихачев оспаривает это, ставя мне по физике жирную двойку. Но, суровый мой магистер. кроме вещей спорных, есть вещи, которые необходимо просто знать. Для любого ученого-физика азбукой является, что процессы микромира не могут быть описаны в понятийных формах классической  физики. И странного тут ничего нет. Во всяком случае для человека, действительно занимающегося наукой, а не коллекционирующего ученые звания. Что касается смысла жизни, который В.И.Лихачев усматривает в продолжении рода, то по этому вопросу я рекомендовал бы  обратиться к депутату Ляховой. Она большой дока по части сексуально-демографических проблем. Со своей стороны могу лишь пожелать моему оппоненту максимально реализовать себя в сей земной юдоли. Если, конечно, позволяют возраст и здоровье. 

     Тему "религия и мораль” я опускаю. Скажу лишь, что меня крайне удивила интерпретация кантовской этики автором прекрасных работ по этике (это не ирония, а констатация факта) Г.Н.Гумницким. Неужели уважаемый Григорий Николаевич не знает, что кантовский "категорический императив” – это почти дословное воспроизведение одной из христианских заповедей? Неужели не знает, почему, по признанию самого Канта, он ограничил права разума, чтобы дать место вере? "Не верю”, как говаривал великий Станиславский.

     Г.Н. Гумницкий признает, что "мирное сосуществование” материализма и  религии "вполне возможно в условиях демократии и плюрализма”. И это уже хорошо. Необходимо сделать следующий шаг: признать не только юридическое, но и гносеологическое ее право на существование. Обстоятельство это ни в коей мере не скажется на праве самого Григория Николаевича быть не только материалистом, но и атеистом.                                                        

Категория: 2007 год | Добавил: 7777777s (11.11.2012)
Просмотров: 208