Главная » Статьи » 2012 год

РУССКИЙ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМ И РЕЛИГИОЗНЫЙ ВОПРОС

 РУССКИЙ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМ И РЕЛИГИОЗНЫЙ ВОПРОС

     В проекте Манифеста русских национал-социалистов сказано: «Религия разъединяет, кровь объединяет». Этот тезис нуждается в уточнении и разъяснении. Сформулирован он в слишком уж абстрактной форме. Что значит – «религия разъединяет? А экономика  – соединяет  или разъединяет? Соединяют или разъединяют наука и искусство? Экономика, несомненно, соединяет, ибо труд человека, даже будучи индивидуальным,  всегда  носит общественный характер, поскольку и орудия труда, которыми человек пользуется, и его производственные навыки -   все это общественный продукт.  Не говоря уже о том, что  производит он не только для себя, но и для обмена, и, следовательно,  вынужден объединяться с другими людьми. В процессе производства люди вступают между собой в сложную систему общественных отношений, вне которой хозяйственная деятельность человека невозможна. В то же время экономика и разъединяет, существуя в форме разделения труда, делит людей на организаторов производства и исполнителей, на собственников средств производства и наемных рабочих.  И т.д.  и т.п.

     То же – искусство,  оно объединяет людей, о чем писал еще Л.Н.Толстой. Но оно же и разъединяет их, ибо существует в форме различных, часто несовместимых,  художественных методов и направлений. Научная деятельность есть деятельность общественная, и каждое научное открытие всегда  продукт коллективного творчества, что бы ни думал о своем детище сам ученый. Но она одновременно и разъединяет, ибо существует в форме различных научных школ, альтернативных теорий, концепций, парадигм. Имея это в виду,  физик Бор с иронией заметил, что самая страшная банда – это банда ученых. Кровь, вне всякого сомнения, объединяет людей. Объединяет в роды, племена, союзы племен. Нация формируется на кровной основе, являя собой  лишь государственную  форму этнической общности. Но она же и разъединяет, делая русского – русским, японца – японцем, немца – немцем.

     Все в этом лучшем из миров существует в форме тождества противоположностей. Любое явление состоит из противоречивых сторон, которые одновременно и предполагают друг друга, и отрицают друг друга. Вот почему научная методология исследования декретирует рассматривать  истину не абстрактно, а во всей ее противоречивости,  ставя в зависимость от строго определенной системы отношений. Будучи выведена за пределы этих отношений истина  тут же превращается в свою противоположность, в не-истину, в заблуждение.  Рассматриваемый тезис сформулирован без учета этого методологического требования. В этом своем содержании он одновременно и истинен, и ложен  и, следовательно, нуждается в корректировке.

     Попробуем разобраться, где тут правда и где ложь, в чем истина и в чем заблуждение. Печальная реальность состоит в том,  что русское национально-патриотическое движение расколото. Если рассматривать его с конфессионной  стороны, то здесь можно констатировать  наличие трех направлений: атеистического, православного, ведического (родоверного). Это не может, естественно, не порождать взаимные претензии и упреки. И у каждого находятся  свои аргументы.

     Православные ссылаются на царскую и императорскую Россию, идеологией которых было православие. «Русский – значит православный». Таково их ultima verba. Их нисколько не смущает тот факт, что тем самым они лишают права называться русскими миллионы русских людей, которые безразличны к вопросам веры. Не  задаются и вопросом, на какой конкретно-исторической  почве родился исповедуемый ими догмат. А дело здесь в следующем. Государственной идеологией Российской Империи было  православие. И постольку это было так, национальность человека не имела существенного значения. В личных делах  поданных  отсутствовала  даже графа «национальность»,  была графа «вероисповедание». Раз православный – значит русский.  Не православный – значит инородец,  т. е. человек,  принадлежащий к иному,  не русскому,  роду.  Это и привело к тому, что властные  структуры  Российской Империи, ее офицерский корпус, генералитет оказались буквально оккупированы иностранцами,  перешедшими в православие и ставшие «русскими». Многие честно и преданно служили  России.  Но еще больше было тех, которым ее национально-государственные интересы были совершенно  чужды и которые явились  в Россию исключительно «на ловлю счастья и чинов». Вспомним хотя бы горький ответ генерала Ермолова на вопрос Государя, как его отблагодарить за заслуги: «Пожалуйте меня, Ваше Императорское Величество, в немцы».

     Я бы настоятельно советовал моим братьям во Христе, желающим возродить эту традицию,  подумать,   будет ли это благом  для русского народа.  Что касается меня, многогрешного,  то я думаю, что революцию в Россию завез не Ленин в запломбированном вагоне, а шаубенахт Петр I на своем корабле.  Да и  нынешняя ситуация в Отечестве нашем, когда в  органах государственной власти,  в руководстве наукой, культурой, образованием русских можно перечесть по пальцам, -  хотя и косвенный, хотя и превращенный, как сказал бы Маркс, но результат все той же традиции.

     У родоверов своя логика.  Коль скоро мы покончили с коммунистическим интернационалом и намерены возвратиться к своим историческим истокам, то нужно быть последовательными. В том числе и в вопросах веры. Необходимо отказаться от навязанного князем Владимиром христианства и обратиться к своим родоплеменным богам. Иначе, как иудохристианством, они православие не называют.

     Атеисты острие своей критики направляют против православия. При этом объектом своей критики делают не столько православие, сколько Русскую Православную Церковь, которую они отождествляют с православным епископатом. Делать это тем более легко, что  православные иерархи дают немало к тому оснований. То, что  православное священство – это еще не  Русская Православная Церковь, то, что среди самого православного клира существует  достаточно  широкая оппозиция политике Московского патриархата, - об этом они либо не знают, либо не считают существенным.

     Все это наносит невосполнимый   ущерб Русскому Делу, отвлекая от насущных   задач, которые  стоят перед  русским национально-патриотическим движением. В этом смысле совершенно правы авторы Манифеста, говоря о том, что  «религия  разъединяет»  и предлагая наложить временное вето на  обсуждение мировоззренческих вопросов. Было бы, однако, неверным все сводить к политической конъюнктуре. Достаточно вдуматься как следует в существо этих споров, как тут же обнаружится, что за ними стоит проблема куда более серьезная  -  проблема  национально-государственной идеологии Государства Российского. А  уж от нее нам никуда не деться, на нее  нельзя  наложить никакое вето, ибо государство, лишенное своей идеологии, фатально обречено на геополитическое небытие.  В лучшем случае становится безгласным объектом мировой политики.

     Я уже неоднократно обращал внимание на нашу беззаботность по части теории. Принято думать, что теория не имеет непосредственного отношения к нашим практическим делам. Это нечто вроде интеллектуальной гимнастики, которой можно заниматься на досуге, «в свободное от работы время»  и  которая является уделом  лишь  ученых-профессионалов. Поэтому сплошь и рядом оперируют понятиями, не давая себе труд вдуматься, какое научное, т. е. отвечающее отражаемой ими реальности, содержание они несут в себе. Каждый вкладывает в них то содержание, какое ему заблагорассудится в них вложить. А вместе с тем, без четкого представления о том,  что означают термины, которые мы употребляем, невозможно решить ни одной политической проблемы, невозможно никакое  серьезное занятие политикой. Получится  политиканство и политическое прожектерство.

     Сложившаяся в русском национально-патриотическом движении ситуация – яркая иллюстрация сказанному.  Недоразумения, возникающие здесь, проистекают  прежде всего из неадекватного понимания того, что такое «мировоззрение» и что такое «идеология»; что такое «церковь» и что такое «государство». Идеологию сплошь и рядом отождествляют с мировоззрением. Но ведь это  разные вещи. Мировоззрение –  система взглядов  на мир и место человека в этом мире. В качестве такового оно  космополитично по самой своей сути. Оно может быть  материалистическим или идеалистическим, атеистическим или религиозным. Но оно не может быть ни русским, ни немецким, ни японским, ни китайским. Идеология –  система взглядов на общественные отношения, которые сложились в стране и мире и место человека (или государства, если речь идет о государственной идеологии) в этих отношениях. Это система взглядов, ценностей и ценностных ориентаций, в которой в аккумулированном виде отражаются коренные, фундаментальные интересы социальных общностей (наций, классов, сословий и т.д.). В качестве таковой она, в отличие от мировоззрения,  не может быть одновременно русской и немецкой, японской и китайской, общей  для русских,  немцев,  японцев и  китайцев. Мировоззрение, таким образом,  шире и по охвату реальности, и  по своему содержанию. Конечно, они взаимосвязаны (все в этом мире взаимосвязано), но это не основание для того, чтобы не видеть их  принципиального, качественного различия.

     Что такое церковь? Это – организация, основанная на вере в единого бога, или в единых богов), ориентированная на спасение души в потустороннем мире.  Это, как учит православие, «тело Христово», т. е. все воцерковленные в ней чада Отца Небесного. Что такое государство?  Это – организовавшийся в политическую форму этнос, ориентированный на «спасение» рода в этом бренном мире. Церковь  исповедует идею личного спасения человека. Государство -  «спасения»  нации.  Поскольку церковь ориентирована на личное спасение, постольку вера – это личное дело каждого. Поскольку государство  ориентировано на «спасение» нации, постольку государственное дело – это  дело общенациональное.  Личную душу  спасти можно и в келье.  «Государственное тело» в келье спасти  нельзя.  Да и личное тоже,  даже монаху. Таким образом, и по своей организации, и по своей ориентации церковь и государство  - антиподы. Что не исключает их совместного дружного служения. В православной традиции это зовется «симфонией церкви и государства».

    А теперь, когда мы установили точное значение терминов, зададимся вопросом: может ли православие с его интернационализмом и индивидуализмом  выполнять функцию  национальной идеологии Государства Российского? Видимо, не может, не отказавшись от своей «всечеловечности».  Ведисты  тут же возразят: потому-то  мы и предлагаем отказаться от навязанного нам  «жидовского бога» и возвратиться к нашим «русским богам». Это глубокое заблуждение. Никаких «русских богов»  нет и никогда не было. Тех же Перуна или Даждьбога вы можете под другим названием  (иногда  даже очень близким по звучанию)   встретить и у других народов.  Идея грядущего Мессии, посланного в мир спасти человечество, имело самое широкое распространение на Востоке задолго до возникновения христианства. Что касается тождества иудейства и христианства, то вот что говорит Христос о Мессии, ожидаемом евреями: «Ваш  отец дьявол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Ин. 8, 44).  Какое же здесь тождество? Какой «жидовский бог»?

     Не хотел бы быть понятым таким образом, что я вступаю в богословские словопрения. Это тема особого разговора, не имеющая отношения к интересующей меня проблеме и которую  национал-социалисты предлагают своим  собратьям по общей борьбе вынести за скобки. Речь у нас сегодня идет  совершенно о другом: о национально-государственной идеологии. России. И только в этом контексте мы обращается к религии.  Мы уважительно относимся к  ведизму, памятуя о том, что это органическая часть нашей русской истории и русской культуры. Мы не хотим уподобляться большевикам-ленинцам, в темноте  своей полагавшим, что наша история началась  с провозглашения Лениным в 1924 году о создании СССР, который развалился, не просуществовав и  три четверти века.

     Мы уважительно относимся к православию, памятуя о том, что оно сыграло свою немалую роль в становлении централизованного Русского Государства и продолжало играть роль в его мужании и защите от недругов. Можно понять человека, бывшего верующим и ставшего  атеистом – он поменял свои мировоззренческие установки. Но нельзя понять человека, поменявшего одну веру на другую, одного Бога на другого. Ибо поменял он не веру, он плюнул на могилы своих усопших родичей. Даже птицы не гадят в свое гнездо. Участие в террористических акциях, направленных против России и русского народа,  -  закономерное следствие их ренегатства.

     Мы рассматриваем религиозный вопрос лишь в одном контексте, в контексте государственной идеологии, т. е. в системе отношений государство-церковь.  Наша позиция такова, что государство как организация земная должно строиться на научной, а не на религиозной основе. И в этом всецело солидарны с позицией христианства: «Отдай Богу Богово, а цезарю цезарево». В своей церковной политике, кстати,  Русская Православная Церковь строго  выдерживала эту свою позицию. Всего один пример. Церковь учит: «Не убий». И в то же время благословляет  на убийство воинов, идущих защищать Отечества. И не только благословляет, но и причисляет некоторых к лику святых. Поверхностный ум тут же узрит противоречие. На самом деле никакого противоречия тут нет. Иное дело спасение твоей души и иное дело спасение твоего Отечества. Иное дело твой долг верующего перед Богом, и иное дело твой долг  гражданина перед государством. А потому отдай Богу Богово, а государству государственное. Если мы поймем все это, поймем и то, что все претензии, адресуемые нами друг другу, мнимые, а споры – не имеющие смысла. А то ведь получается, как в  русской пословице: «Я ему про Фому, а он мне про Ерему».

     Сказанное отнюдь не означает, что религиозный вопрос интересует нас только в этом аспекте, в аспекте возможности религии выполнять функцию государственной идеологии. Русские национал-социалисты,  не парят в заоблачных высях, они  стоят ногами на земле. Как реалисты они не могут не считаться с реальностью. А реальность такова, что миллионы русских людей – верующие. Это – наши люди, и их интересы не могут быть чужды нам. Когда их религиозные чувства попираются инородческой сволочью – это не может оставить нас безразличными. Когда газетная и телевизионная тля позволяет себе пропагандировать содомию,  скотоложство и другие «общечеловеческие ценности» -  мы не можем занимать позицию стороннего наблюдателя. Когда сорвавшиеся с привязи кобылицы оскверняют православные храмы во имя «прав человека» -  мы будем загонять  их снова в стойло. Мы не можем не считаться с тем фактом, что русская культура веками развивалась  под влиянием православия. И пусть она носит религиозный окрас – это наша русская национальная культура, которую мы обязаны защищать.

     Мы не можем игнорировать тот факт, что религия ныне превращена в орудие политики. Что под религиозным флагом обделываются чисто земные мерзкие делишки. И когда г-н Бжезинский заявляет, что после падения коммунизма главным врагом Запада остается православие, мы прекрасно понимаем, что не в православие он пускает свои отравленные стрелы, а в Россию. Раньше эти господа вели борьбу с Россией  под фальшивым лозунгом борьбы с коммунизмом, сегодня ведут ее под фальшивым лозунгом борьбы с православием. Этот   патентованный масон,  так любящий  поиграть на политической шахматной доске, в силу своей этнической ментальности  почитает себя гуру, призванным определять судьбы человечества. Когда православию пытаются навязать экуменизм,  для нас совершенно ясно, что речь идет вовсе не о конфессионных, внутрицерковных проблемах, что под прикрытием экуменизма тащат все ту же протухшую, изъеденную молью доктрину глобализации.

     Недавно по одному из российских телеканалов прозвучала мысль, что начало нынешней духовной деградации положил Холокост. Я спрашиваю: что это – религия или политика? Конечно политика, но политика, имеющая чисто религиозную подоплеку: уничтожали-де не просто евреев, наряду с представителями других народов.  Уничтожая евреев,  уничтожали народ, избранный богом, делая тем самым вызов  его воле.  И вот вам возмездие. Кайся человечество, проси прощения у богоизбранного народа. И разве не кается человечество?  Разве введение в русских школах темы «Холокост» не форма покаяния? А приравнивание отрицания Холокоста к уголовному преступлению что значит, если перевести с юридического языка на богословский? Это значит грех и, как всякий грех, должен быть наказан. Наказан здесь, на земле, ибо евреи не признают Царства Небесного. Их царство «от мира сего» и должно быть установлено их Мессией в этом тварном  мире. Так что мы и рады бы не заниматься религией, да нас принуждают  ею заниматься.

     Возвращаясь же к теме, еще раз повторю: нужно учитывать, в какой системе отношений, в какой «системе отсчета» мы намерены ее рассматривать – в системе мировоззренческих  отношений или как фактор политики. Не учитывать этого – значит культивировать хаос в голове и  Вавилон в общественно-политической жизни.


Категория: 2012 год | Добавил: 7777777s (18.11.2012)
Просмотров: 293 | Теги: леонидович, акулов, валентин, РУССКИЙ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМ И РЕЛИГИ